Новый ИИ-хаб Казахстана может потреблять больше угля, чем ТЭЦ Алматы

Казахстан представил Data Center Valley в Экибастузе как большой шаг в новую экономику ИИ: соглашения с Firebird и NVIDIA оценивают в $10 млрд, а будущий кластер должен выйти на масштаб до 1 ГВт. Но у этой истории есть менее глянцевая сторона: для такой машины нужны не только чипы, серверы и инвесторы, но и огромный поток электричества.

А в Экибастузе электричество почти неизбежно приводит к разговору об угле. Причем не о любом, а об экибастузском угле с высокой зольностью, том самом топливе, от которого Алматы сейчас пытается уйти, переводя свои ТЭЦ на газ.

О соглашениях с Firebird и NVIDIA сообщило агентство Qazinform. В официальной подаче проект выглядит как технологический рывок: 100 тысяч графических процессоров, включая NVIDIA GB300 и Vera Rubin, до $3 млрд экспортной выручки в год и превращение Казахстана в региональный центр искусственного интеллекта.

Но одна фраза из этого сообщения особенно важна. Глава Kazakhtelecom Багдат Мусин заявил, что Казахстан превращает экибастузский уголь в цифровую экспортную выручку. Это редкий случай, когда энергетическая основа ИИ-проекта названа почти прямо.

Почему Экибастуз выбран не случайно

Data Center Valley планируют развивать именно в Экибастузе. Ранее The Astana Times писала, что площадка рассчитана на 200 гектаров, а электроэнергию для будущих дата-центров могут брать от близлежащих станций, включая Экибастузскую ГРЭС-1 и ГРЭС-2.

Это логично с точки зрения энергетики. Экибастуз находится рядом с крупными угольными разрезами и мощными электростанциями. Но именно это делает проект не только технологической, но и экологической темой.

Экибастузская ГРЭС-1 на своем сайте указывает, что ее основным топливом является высокозольный экибастузский уголь. У ГРЭС-2 также указано, что станция работает на высокозольном экибастузском угле. То есть если ИИ-кластер будет питаться в первую очередь от этой энергосистемы, то за вычислениями будут стоять миллионы тонн сжигаемого угля.

Алматы уходит от угля, но уголь может найти нового потребителя

Алматы много лет живет с проблемой угольных ТЭЦ. Самая крупная из них, ТЭЦ-2, обеспечивает значительную часть тепла и электроэнергии города. В материале Tengrinews о работе станции говорится, что зимой на ТЭЦ-2 могут приходить 120-130 вагонов угля в сутки, около 10 тысяч тонн в день.

Сейчас Казахстан официально переводит алматинские ТЭЦ на газ. Министерство энергетики сообщало, что проект по ТЭЦ-2 должен быть завершен к концу 2026 года. Самрук-Казына писал, что после перевода ТЭЦ-2 на газ вредные выбросы должны снизиться на 93%, а выбросы твердых частиц и серы, а также золошлаковые отходы, должны быть исключены.

По ТЭЦ-3 похожая логика: Евразийский банк развития, участвующий в финансировании проекта, указывает, что станцию переводят с высокозольного экибастузского угля на газ, а выбросы должны снизиться с 11,7 тысячи до 1,52 тысячи тонн в год.

Формально никто не заявлял, что уголь, от которого отказывается Алматы, будет напрямую перенаправлен в дата-центры. Так утверждать нельзя. Но по масштабу новая картина выглядит показательно: город уходит от угольной нагрузки, а рядом с угольными разрезами создается новый крупный потребитель электроэнергии.

Сколько угля может потребовать ИИ-хаб

Официальный прогноз расхода угля для Data Center Valley не публиковался. Поэтому ниже не прогноз правительства, а расчет порядка величины.

Если дата-центр мощностью 1 ГВт работает круглосуточно, за год ему нужно 8,76 млрд кВт⋅ч электроэнергии. Для оценки можно использовать открытые данные по угольной генерации: в отчете Экибастузской ГРЭС-1 за 2014 год указывались годовой отпуск электроэнергии 24,705 млрд кВт⋅ч и расход угля 15,6 млн тонн. Это дает примерно 0,63 тонны угля на 1 МВт⋅ч.

Для сравнения: ТЭЦ-2 в Алматы в отопительный сезон может принимать до 10 тысяч тонн угля в сутки. В отраслевых оценках ее годовой расход обычно описывают как несколько миллионов тонн. Если добавить ТЭЦ-3, суммарный угольный след алматинских станций можно грубо оценивать примерно в 3-3,5 млн тонн в год.

Из этого следует важный вывод: ИИ-кластер мощностью 1 ГВт при угольной генерации может потребовать больше угля, чем сегодня потребляют две ключевые алматинские угольные станции вместе. Это не точная смета, а ориентир масштаба.

Почему зольность имеет значение

Проблема экибастузского угля не только в выбросах углекислого газа. В отчете Самрук-Энерго по Богатырь Комир указано, что средняя зольность угля марки КСН составляет около 43%, а низшая теплота сгорания около 4000 ккал на килограмм.

Простыми словами: в таком угле очень много минеральной части, которая после сжигания превращается в золу и шлак. Это не значит, что вся зола летит в воздух, на станциях есть системы очистки и золоулавливания. Но объемы, которые нужно добыть, привезти, сжечь, уловить и складировать, остаются огромными.

Если взять расчетные 5,5 млн тонн угля в год для кластера мощностью 1 ГВт, то при зольности около 43% в этом объеме будет примерно 2,3 млн тонн минеральной части. Это не прямой объем выбросов, но это показатель физической нагрузки на экологию, транспорт, золоотвалы и водные системы.

Кто может заработать на этом угле

Если Data Center Valley действительно будет расти до сотен мегаватт и затем до 1 ГВт, деньги будут идти не только поставщикам чипов и операторам дата-центров.

В цепочке появляются как минимум четыре уровня: оператор инфраструктуры, поставщики оборудования, электростанции и угольные компании. В официальных сообщениях среди участников проекта названы Firebird, NVIDIA, Kazakhtelecom и KT-Telecom. Энергетическая часть привязана к Экибастузу, где работают ГРЭС-1 и ГРЭС-2.

Крупнейший угольный игрок региона, Богатырь Комир, поставляет значительную часть угля для электростанций Казахстана. Компания исторически управлялась через совместное участие Самрук-Энерго и российского РУСАЛа. В 2025 году, как писала Vlast, часть долей была продана катарской Primet, а Самрук-Энерго заявлял о намерении продать оставшуюся долю в Forum Muider, через которую контролируется Богатырь Комир.

Поэтому на вопрос, кто именно будет конечным бенефициаром нового угольного спроса, пока нельзя ответить одной фамилией. Видны группы интересов: государственный энергетический сектор, операторы дата-центров, поставщики оборудования, угольные компании и инвесторы в цепочке владения Богатырь Комир. Но финальная структура собственности и коммерческие договоры по Data Center Valley публично не раскрыты.

Главный вопрос не в NVIDIA, а в энергобалансе

Сам по себе ИИ-хаб может быть выгодным для Казахстана. Это экспорт цифровых услуг, новые компетенции, спрос на инженеров и шанс занять место в мировой инфраструктуре искусственного интеллекта.

Но если цифровая экономика будет расти за счет старой угольной энергетики, страна рискует получить странный обмен: Алматы станет дышать чище после перевода ТЭЦ на газ, но угольная нагрузка не исчезнет, а частично переместится в другую точку энергосистемы.

Поэтому главный вопрос к проекту на $10 млрд звучит не как “будут ли у Казахстана мощные GPU”. Вопрос другой: какой ценой будет работать этот ИИ, сколько угля и воды он потребует, кто на этом заработает и будет ли у страны честный экологический учет такой цифровой выручки.