Экономист заявил что самые богатые годы Казахстана уже позади

Экономист Олжас Байдильдинов в новом выпуске ADAL Adam LIVE заявил, что Казахстан уже прошел «экватор нефтяных доходов». По его оценке, стране придется привыкать к более сложной экономике: с меньшими нефтяными деньгами, более жесткой конкуренцией за доходы и растущей нагрузкой на инфраструктуру.

Байдильдинов говорит о долгом горизонте, не о курсе доллара на завтра. Его главный тезис: нефть остается главным источником экспортной выручки Казахстана, но рассчитывать на нее как на бесконечную опору уже нельзя.

Самое печальное, что мы экватор нефтяных доходов прошли. Наши лучшие годы Казахстана прошли уже.

По словам экономиста, у Казахстана еще остаются значительные нефтяные ресурсы, но вопрос в том, какая часть будущей выручки действительно останется внутри страны и как эти деньги будут использованы. Он оценил оставшийся потенциал нефтяных доходов примерно в 800 млрд долларов, отдельно подчеркнув, что это его расчетный прогноз.

Почему нефть остается главным вопросом

Слова Байдильдинова зацепили аудиторию потому, что нефтяная зависимость Казахстана остается не абстрактной темой, а вполне измеримой частью экономики. По данным Бюро национальной статистики, в 2025 году экспорт Казахстана составил 79 млрд долларов, а сырая нефть и сырые нефтепродукты заняли 50,5% в структуре экспорта.

То есть разговор идет не только о нефтяных компаниях. Нефть влияет на валютную выручку, бюджетные возможности, курс тенге, крупные инфраструктурные проекты и способность государства сглаживать кризисы за счет Национального фонда.

При этом Байдильдинов считает, что заменить нефть сопоставимым по масштабу источником доходов будет крайне сложно. Он привел пример редкоземельных металлов, вокруг которых сейчас много ожиданий, но отметил: даже самый оптимистичный сценарий по таким ресурсам не даст экономике того же масштаба денег, который давала нефть.

Что он сказал о Нацфонде

Тема Нацфонда в выпуске звучит как часть более широкого разговора: Казахстан много лет использует нефтяные доходы не только как накопления на будущее, но и как поддержку текущего бюджета.

По данным Национального банка, валютные активы Национального фонда по итогам 2025 года составили 63,9 млрд долларов. При этом трансферты из Нацфонда в республиканский бюджет за год достигли 5,25 трлн тенге.

Именно здесь возникает главный спор. Формально фонд не пустой. Но тревога экономистов связана с другим: если страна продолжит закрывать текущие расходы нефтяными деньгами, то будущим поколениям может достаться меньше финансовой подушки.

Какие риски он видит для Казахстана

Байдильдинов допустил, что в ближайшие годы экономическая ситуация в стране может ухудшаться. Среди возможных последствий он назвал безработицу, снижение доходов и рост конкуренции за рабочие места.

Отдельно он упомянул старение инфраструктуры. По его словам, если к экономическим проблемам добавить крупную природную или техногенную катастрофу, нагрузка на государство может стать намного тяжелее. В качестве примера он назвал сильное землетрясение на юге страны, но это прозвучало как сценарий риска, а не как прогноз конкретного события.

Главная мысль экономиста в том, что Казахстану нужно думать не только о ближайшем бюджете и курсе валют, а о том, как страна будет жить после эпохи больших нефтяных денег.

Мне интересно не то, что будет завтра или какой курс доллара будет завтра. Мне интересно, что будет со страной через 10 лет, через 20, через 50.

Этот разговор важен не потому, что нефть закончится завтра. Важнее другое: если половина экспорта завязана на один ресурс, любые изменения в цене, добыче, маршрутах поставок и налоговой политике быстро становятся вопросом не только для нефтяников, но и для всего общества.